«Обмолот проходил успешно. Взрослые и дети собирали на выровненной земле вороха обмолоченной пшеницы, уже отделенной от соломы. Мы позавтракали отварным картофелем с хлебом и солеными огурцами и отпили холодной воды из плоской дубовой фляги.

На гумне царило шумное и веселое оживление. После палящей жары опустился прохладный вечер. Посреди гумна поднялся гигантский холм зерна.

Матевос и Григор таскали с поля снопы и укладывали на воз. Отец работал на гумне. Мать целый день хлопотала на дому: доила коров, собирала масло, пекла хлеб, готовила обед, давала корм птице. Она наполняла бочку водой, бросала туда кусочки черствого ржаного хлеба, и через несколько дней уже был готов квас. В другой бочке она готовила рассол и, наполнив ее доверху свежими огурцами, закрывала доской и клала сверху гнет. Несколько дней, и мы уже уплетали малосольные огурчики.

Год был трудный. В окрестных селах среди животных свирепствовала чумка. Погибло очень много скота. Околели и все наши волы и коровы, кроме одной, яловой. Но, как всегда, отец мой не растерялся. После эпидемии он угнал ее в Таганрог на ярмарку и обменял на корову с теленком. Мать говорила, что корова принесла нам счастье. Чалик [Пеструшка – перевод с арм.], как мы ее называли, кроме молока, каждый год давала приплод. Мы, дети, росли вместе с телятами. Я вспоминаю Марусю, Мишу, Дуню и других четвероногих сверстников»


 

На фото Мартирос Сарьян за работой. Художник пишет портрет Джона Стейнбека. 1963 год